Дорогой читатель

В настоящее время мы занимаемся поиском и удалением рассказов с описанием несовершеннолетних.

Просим Вас помочь в этом, оценивая рассказы после прочтения.

Сослуживица

8 225 просмотров • пожаловаться
Автор: Б. Лядский
Секс группа: Бисексуалы
1  [2]

Произошло все это очень давно. Мне было тогда семнадцать лет, я работал в одном полудохлом заведении, скорее не работал даже, а так, отбывал время.

Работала у нас Людмила, женщина тридцати двух лет с красивой фигурой и малозаметным лицом. Я тогда молодой был, глупый, и смотрел в первую очередь на шикарных девочек помоложе да понаворотистее. Потому и на Людмилу эту поглядывал хотя и часто (мы сидели в одной комнате), но так – вижу и вижу, и ладно. А потом заметил, что она все ко мне подсаживается, да поговорит со мной вежливо, спросит о том, о сем, как, мол, живу, да есть ли у меня подружка, да что делаю, да что люблю, и так далее, и все по-человечески, мягко так. А потом муж ее зашел к нам как-то, Слава, такой видный мужчина лет под сорок, тоже посидели мило, чаю попили. Вот, думаю, хорошие люди, пусть себе живут хорошо и весело.
Так и шла дальше моя трудовая деятельность, пока однажды не пошел я в курилку. То есть, конечно, в курилку-то я постоянно ходил, но в тот раз попал туда не сразу. Иду, смотрю – Людмила стоит в дверях, меня увидела, шаг назад – и стоит, да дверь придерживает. "Отойди, пожалуйста, – говорю, – пройти хочу". А она – опять шаг назад, я – шаг вперед, тут и она – шаг вперед, и мы сталкиваемся. Я, как порядочный, ее легко так за плечо, поддержать хотел, чтоб не упала, а Люда ко мне как прижмется и пока я еще даже ничего сообразить не успел, в губы меня, да сильно так, сочно... Когда я в себя понемногу пришел, вижу – стоит напротив, смотрит на меня, посмеивается. "Ну что, – говорит, – понравилось?" Я, все еще в нокдауне, говорю, что да, мол, конечно. Тут сажает она меня на стул, сама напротив становится и начинает меня просто гипнотизировать: в глаза смотрит и тихо говорит. И пока до меня ее слова доходят, я сижу и не знаю что со мной происходит и что мне делать: то ли я пьян, то ли сплю, то ли голову под холодную воду, то ли проснуться надо.

В общем, предложила она мне (да, вот так, открыто и в лоб) заниматься любовью с ней и мужем ее сразу, да так, чтобы для Славы я был "девочкой". Пока она все это говорила, да объясняла, что от меня требуется, я переливался всеми цветами радуги, а потом – взял да и согласился. Короче, назначила она мне день, и пошла себе дальше. Я кое-как покурил (за этим все-таки пришел!), вернулся, а Людмила сидит себе, работает, как будто и не было ничего. Тут уж я себя в руки взял, ладно, думаю, и я сделаю вид, что все так и надо. Смешно, но со следующего дня я даже и не волновался особенно, дожидаясь этого. В отрочестве своем я имел что-то подобное: развлекались с приятелем, играли "в секс". Было нам по тринадцать лет, никакого собственно секса у нас не было – ласкались, посасывали друг другу, а больше просто онанировали вместе.

... Пришел я к ним, встретили меня ласково, сели, попили вина, поговорили о всякой чепухе. Достали они целую кучу порнушки (фото, конечно, видео тогда еще не пахло), ну, пока я смотрел ее, завелся, естественно. Тут Люда вышла в другую комнату, а когда вошла, я думаю, – вот, началось! Почему я так подумал, понятно: одежда Люды состояла только из трусиков, чулок на резинках, да туфель. Подошла она ко мне, взяла меня за плечи и повела с собой. "Вот, – говорит, – выбирай", и на диван показывает. А на диване разложено женское белье, да такое, что у меня дух захватило. Сейчас, конечно, этого дела побольше стало, да выбор получше, но тогда – тогда, поверьте, дух действительно захватило. Предстояло мне его на себя надеть. Выбрал я себе трусики беленькие шелковые с кружевными вставками, чулочки черные, белый пояс к ним, лифчик белый (внутрь пришлось, естественно, поролон вложить). Пока я все это с помощью Люды на себя надевал, мы с ней поласкались, тут я с последних тормозов и слетел, дальше уже все было просто и естественно, как будто так и надо. Мой новый костюм был завершен светло-голубой комбинашкой, и в таком виде Люда повела меня обратно.
Слава, как оказалось, тоже времени зря не терял: была приготовлена постель, в комнате царил приятный полумрак, и сам Слава поднялся нам навстречу во всей своей красе. Он, конечно, был красив: прекрасная мужская фигура, сильное тело, а главное – главное, это, конечно, его член – длинный, удивительно прямой, он стоял, излучая сексуальную силу и уверенность, и ясно было, кто здесь господин...

Меня посадили на кровать. Люда села рядом со мной, Слава – в кресло напротив. Я начал ласкать Люду, сначала осторожно, плечи, груди, спину, а с началом ее ответных ласк – все сильнее, чувственнее, руки мои ни секунды не оставались без дела, Люда откинулась на кровать, я ласкал ее, наклонившись над нею, и тут я почувствовал славины руки на своих бедрах. Спокойно и неотвратимо они поднимались выше, и вот уже они гладят мою попу, живот, аккуратно щупают член. Наши тела образуют странное переплетение, где все ласкают всех, где уже не поймешь, чьи и на ком руки. Я не помню, кто стянул с меня комбинацию. Пока я, трепеща от предвкушения, стаскиваю с Люды темно-розовые трусики, Слава расстегивает мой лифчик, сбросить его – секундное дело, и я погружаю свою руку между людмилиных ножек. Горячая, влажная, ее пиздочка приветствует меня полураскрытыми губами. Людмила раскидывает ноги, и моим глазам предстают ворота наслаждения. Я целую их, погружаю туда язык и теряю все ощущения, кроме этого пьянящего, ни с чем не сравнимого вкуса и аромата. К действительности меня возвращает Слава, снимая с меня трусики и гладя мою промежность и дырочку, через которую мне предстоит стать женщиной. Он отрывает меня от Люды, разворачивает к себе, перед своим лицом я вижу его член и, не раздумывая, беру в рот. Я завожусь все больше и больше, член во рту возбуждает меня, я сосу его, лижу, снова сосу, опять вынимаю и облизываю сверху донизу и снизу доверху, лижу славины яички, снова беру в рот и сосу член. Хочется пропустить его в рот как можно глубже, он попадает почти в горло, я отодвигаюсь и снова сосу. Руки Людмилы завладели моим членом, они успевают все и везде – обласкать член, яички, попу, промежность, снова член и опять везде... Член Славы покинул мой рот, я ищу его, но он... он уже в Людмиле! Люда сидит на Славе верхом, я могу все видеть, я вижу как губы ее пиздочки заворачиваются и выворачиваются движениями славиного члена. Я протягиваю руку и ласкаю член и яички Славы, клитор и губы Люды... Людмила вдруг начинает протяжно стонать, Слава хрипит, он резким движением насаживает Люду на себя и ее начинает мелко трясти от наслаждения. Слава выходит из Люды, его член, весь в блестящей сперме, снова перед моим лицом, я облизываю его, он извергает в меня последние несколько капель, и Слава откидывается на спину. Людмилу еще трясет, она что-то бормочет, одной рукой она держится за пиздочку, другой судорожно комкает простыню. Я отвожу ее руку, открывая себе путь, и врываюсь в Людмилу. Я уже не понимаю, кто из нас кричит, кто стонет, бешеный ритм в несколько секунд приводит меня к оргазму. Люду уже не трясет, ее стоны и бормотания переходят в тихое всхлипывание, все умолкает. Тишина, покой, полная расслабленность...

... К действительности мы вернулись через какое-то время. Люда принесла воды в тазу, поставила его посреди комнаты и на виду у нас со Славой стала подмываться. При этом она совершала всяческие сладострастные телодвижения, старалась развернуться так, чтобы мы все видели. Мы стали понемногу заводиться, а когда Люда вымыла нам члены, они вышли из ее рук снова готовыми к наслаждению.

Налили еще вина. Слава предложил выпить за меня, я – за Люду, Люда – за всех присутствующих. Я еще не решался начать первым, ждал, пока Люда или Слава продолжат наше восхитительное действо. Слава встал, подошел к Людмиле. Она соскользнула на пол, и встав на колени, взяла в рот член мужа. Я, не отрываясь, смотрел на них. Людмила сосала страстно, то глотая член целиком, то вынимая его, и тогда ее остренький язычок без остановки пробегал по всему стволу, со всех сторон облизывая достойный восхищения славин инструмент, снова исчезавший затем во рту Люды. Я уже не мог оставаться в стороне. Присев рядом с Людой, я запустил свои пальцы между ее ног, другой рукой лаская ее груди. Я гладил и сжимал эти упругие полушария, пальцами терзая соски, мои губы целовали шею, плечо и маленькое нежное ушко Людмилы, другой рукой я мял ее клитор, погружал пальцы в глубину пиздочки. Люда стала, вращая бедрами, приседать на моей руке как на члене, она охала и постанывала, выпустив член Славы изо рта. Я не мог упустить представившейся возможности и стал сосать его сам. Слава взял меня руками за голову и стал двигать членом в моем рту, как будто входя в женщину. Членом заполнен весь рот, иногда даже перехватывает дыхание, но член движется назад, становится легче, он снова идет в меня... Людмила прекратила это изнасилование, оторвав Славу от меня. Взяв мужа за член, она подвела его к кровати и встала на четвереньки, отставив круглую попу, открыв пиздочку, всем своим существом требуя наслаждения. Слава не раздумывая одним движением вошел в Люду, издавшую длинный протяжный стон. Движения Славы быстры и неотвратимы, его руки, держащие Людмилу, крепки; он насаживает Люду на себя так, что на несколько секунд ее ноги повисают в воздухе, она опирается на кровать только руками. Меня это зрелище заворожило, и пока я лихорадочно соображал, как бы и куда бы пристроиться и мне, Слава кончил. Буквально отшвырнув от себя Люду, он плюхнулся в кресло и с тяжелым дыханием утирал пот с лица. Приподнявшись на кровати, Люда с несколько обалдевшим видом озиралась кругом. Взгляд ее остановился на мне и стал насмешливо-вопросительным. Такими же глазами она посмотрела на мужа. Повернулся к Славе и я, и... его член снова стоял! Слава поднялся и медленно пошел к нам. Людмила подобралась ко мне и, обнимая, положила меня на кровать. Хитро улыбнувшись, она чуть ли не из-под подушки достала баночку с вазелином... Мне раздвинули ноги, и Люда стала мазать вазелином мою попу. Пальчик ее нежно обошел дырочку, прошел по ней и неглубоко вошел в меня. От удовольствия я раздвинул ноги еще сильнее, но Людмила не стала продолжать – моя попа предназначалась Славе.