Дорогой читатель

В настоящее время мы занимаемся поиском и удалением рассказов с описанием несовершеннолетних.

Просим Вас помочь в этом, оценивая рассказы после прочтения.

Пионерлагерь Солнечный

2 157 просмотров • пожаловаться
Автор: DrRoy
Секс группа: Подростки
1  [2]

Пионерлагерь "Солнечный". Лето 1979. Тур 1.

Серж ещё раз взглянул в окно. Сомнений не было – Светка явно ласкала себя! Оттопыренное в районе живота одеяло совершало поступательные движения, следуя за рукой своей хозяйки. Серж последний раз передёрнул свой член, как затвор автомата, и выстрелил струёй на стенку домика. В этот момент старое ведро, на котором он стоял, покосилось, нарушая шаткое равновесие, и Серж со всего маху дал своим лбом об стекло. Как ни странно, оно выдержало такое издевательство над собой и осталось целым, но звук от этого удара вызвал в девчачьем домике настоящий переполох – они завизжали похлеще сирены. Серж вскочил на ноги, по пути пряча своё хозяйство в шорты, и кинулся в сторону своего домика. Но пробежать он смог всего пару метров. Не по-женски сильная рука схватила его за локоть и дёрнула с такой силой, что Серж невольно взвыл.
– Так, теперь мне ясно, кто главный нарушитель порядка! Серёжа! Что ты тут делал?

Серж поднял глаза и посмотрел на вожатую.

– Я ничё: Я шёл из туалета: Нина Андреевна, я честно, я ничего такого! А там ведро, я его зацепил, а девчонки испугались!

– Зацепил? А кто на нём стоял? Я, наверное! – Нина дала себе волю немножко поиздеваться над пацаном. – А что ты там делал, на ведре? А? Так, пошли со мной, расскажешь мне всё!

– Нина Андреевна, я честно! Я ничё такого! – Серж по-настоящему струсил.

– Ничё, говоришь? Я видела, как ты ничё! Пошли, я сказала!

Сердце парня ухнуло куда-то в область пупка.

– Нина Андреевна! Я больше не буду!

– А врать нехорошо: Ладно, пошли, поговорим, холодно тут стоять, комаров кормить. – Она потянула Сержа за собой.

В вожатском домике было уютнее, чем в любом другом – на окне плотные шторы, на полу какой-то коврик, тумбочка, на которой в банке стояли полевые цветы, собранные в последнем походе, пара стульев. По деревянным дверкам шкафа были приколоты вперемешку листки с графиками дежурств по отряду, списками прививок, вырезанные из журналов картинки с артистами и прочая чушь. Кровати были с деревянными спинками и настоящими матрасами, не то что эти скрипучие панцирные монстры в домиках для детей. Серж затравленно смотрел в пол перед собой.

Вожатая присела на край своей кровати.

– Ну, рассказывай!

– Чё рассказывать? – Серж сам не узнал своего голоса.

– Что ты там делал, на ведре? А?

– Нина Андреевна, я ничё! Я честное слово! Я больше не буду!

– Серёжа, успокойся! Я не ругаю тебя. И даже никому не скажу: Может быть: – Сердце парня опять ёкнуло. – Ты мне объясни, зачем ты пугаешь девчонок? Ты что, не можешь ЭТИМ заниматься в другом месте?

Лицо и особенно уши Сержа запылали в полумраке комнаты.

– Нина Андреевна! Пожалуйста, вы никому не скажете?

– Не скажу, только ты мне должен рассказать:

– Что?

– Расскажи мне, как это у тебя происходит.

– Что?

– Ты любишь дрочить?

Серж вспыхнул ещё ярче.

– Ну, расскажи мне! А то я начну рассказывать про твои выкрутасы: Твоим родителям, например:

– Нина Андреевна! Пожалуйста! Отец убьёт!

– Тогда рассказывай!

– Что?

– Чё ты заладил – что, что? Он у тебя давно вставать начал?

Шок – это слабое определение для состояния парня.

– Нина Андреевна! Вам вправду интересно, или вы издеваетесь?
– Ну, конечно же, интересно!

– А вы честно никому:

– Да успокойся ты! Ладно, давай так. Чтобы ты был спокоен, расскажешь мне, а потом я тебе кое-что расскажу. Только так – я потом никому ничего не рассказываю, и ты тоже! Понял? – Серж кивнул. – Ну, присаживайся! – Она кивнула на стул. – Когда у тебя в первый раз встал?

Серж проглотил комок в горле.

– На физре, я тогда дежурным был, после уроков спортзал мыл. А потом в раздевалке пацанячей. И тут слышу, у девок какой-то шёпот. Там у нас дырка проверчена, я туда, смотрю, а там физрук сидит и Ленка Полищучка, она тогда в седьмом классе была, вроде:

– И что они там делали?

– Я сразу и не понял. Она сначала была в костюме спортивном, а потом он говорит ей – переодевайся! Я ещё подумал – а как это она при нём переодеваться будет? А она ничё – снимает олимпийку, а лифчик у неё – зелёный! И берёт платье, чтобы надеть. А он ей что-то ещё прошептал. Она платье отложила и лифчик так приподнимает, он говорит – стой!

Я смотрю, а он спортивки свои снимает: Ну, не совсем, а так, чтобы только достать, ну, писюн свой: Достаёт, а он у него толстый такой, что-то ей ещё тихо сказал, она тоже спортивки, смотрю, стягивает вниз: И тут я чувствую, что у меня тоже как-то странно так с писюном. Хотел глянуть, а потом вспомнил, что дверь открыта, я её тихонько закрыл, а потом опять смотрю в дырку – а она стоит возле него, спортивки на коленях, а чуть выше уже и трусы стянула, и он одной рукой её лапает! А она сиськи свои трёт руками. Потом он за писюн схватился рукой, дёргать начал, и сразу почти и стрельнул. Я тогда ещё перепугался, не знал ведь, думал это гной у него. – Серж слабо улыбнулся.

– А сейчас ты хоть в курсе?

– Ага, пацаны потом рассказали мне всё, что с этого дети бывают.

На этот раз улыбнулась девушка:

– Ну, дети – не всегда. Это когда женщина тоже готова зачать.

– Я знаю:

– Ну, и что там потом было?

– А ничего, он штаны надел, она тоже оделась, и ушли.

– А как же твой: писюн? Ты его что, всегда так называешь, кстати?

– Не, ну я знаю, как он по-матерному называется, только ругаться не хочу.

– Ладно, ну и что дальше-то было?

– Ну я его посмотрел, он тоже такой толстый был, а потом съёжился:

– А дрочить ты как научился?

– Ну, как: Ну, мы были на днюхе у Васьки, пять пацанов и сеструха его старшая. Она потом ушла, а он говорит – а у неё есть порно-журнал! Мы только слышали, но никто не видел. А он приносит. Там девки – во! Он говорит – я вот на эту дрочить люблю! Короче, не помню, как там дальше разговор был, но он нам показал, как на неё дрочит. А я потом дома попробовал. Только не кончил, просто приятно было. Да и журнала-то у меня не было!

– А кончил в первый раз как?

– У нас в классе игра была, там фантики от конфет надо бросать, кто накрыл, тот и забирает, так Витька Скляр продул все и в долг взял, и тоже продул, и много причём, так ему сказали, что он будет желания исполнять. Сначала дурью маялись, типа цветы все на учительский стол перенести, портрет Пушкина над доской перевернуть, а потом один говорит – ты должен Машку Цветаеву поцеловать! А она считалась недотрога. Ну, он, конечно, по морде схлопотал от неё, но поцеловал!. . А потом он ещё и Светку целовал, и Ольку: Короче, потом рассказывает нам, что Светка во время поцелуя язык к нему в рот просунула, и него писюн встал! Он как это рассказал, так у меня тоже встал! И я потом тоже пробовал со Светкой целоваться, в кино когда ходили. Так она тогда не только язык мне просовывала, а при этом ещё и трогала меня, ну, где писюн: Я тогда пришёл домой, как начал дрочить, а у меня и выскочило. Ну, я уже в курсе был: Не испугался: – Серж опять улыбнулся:

– И ты теперь любишь дрочить, так?

– Ну, у меня не всегда получается, чтобы кончить.

– Почему?

– Ну, мне нужно смотреть на что-нибудь подходящее.

– Порно-журнал?

– Где я его достану? Я больше всего возбуждаюсь, когда вижу девчонку в купальнике!

– А если без купальника?

– Не знаю, я так ни разу не пробовал!

– И ты сейчас к девчонкам заглядывал, и что-то подходящее увидел?

– Не, они все уже спать собрались, под одеялами, а Светка:

– Что – Светка?

– Она, это: Она там тоже себя дрочила, под одеялом!

– Ну, ты придумаешь! Маленькая она ещё, себя ласкать!

– Ничё я не выдумываю!

– Она, небось, и не знает, как это делается:

– Честно, я же видел!

– Ну, что ты там видел, она же под одеялом была!

– Да! И дрочила!

– Ладно, пусть будет так: И ты возбудился, и смог кончить:

– Ну да.

– Ладно, Серёж. Уговор дороже денег. Я не расскажу никому. Только ты, пожалуйста, сделай для меня одну вещь.

– Всё что угодно! Только не говорите никому, ладно?

– В общем, я как бы и не возражаю, что ты этим занимаешься, но ты пойми меня правильно. Вот ты сейчас их испугал, а мне потом расхлёбывай, если кто из них потом родителям пожалуется: В общем, так. Если хочешь дрочить, то, пожалуйста там, где тебя никто не увидит, и чтобы ты никого не испугал. Понятно?

– Понятно, – пробурчал Серж, – а где я такое место найду? И чтобы там было видно девчонок? Да ещё в купальниках:

– А вот это как раз и есть то, о чём я хочу тебя попросить. Когда захочешь подрочить, приходи ко мне сюда в домик и занимайся этим здесь!

Глаза у Сержа чуть не выскочили из орбит.

– Сюда? Нина Андреевна, вы что?

– Ты мне пообещал!

– Так тут же это, девчонок нет:

– А я что, пацан, что ли?

– Нет, вы женщина, конечно, ну, девушка, но вы же одетая!. .

– Раздеться – это недолго!

– Нина Андреевна, вы будете для меня: это: раздеваться?

– Ты услышал.

– Но это же: Как так?

– Очень просто, мой мальчик! Ты приходишь ко мне, а я начинаю раздеваться, – с этими словами она взялась за края футболки и потянула их вверх.

Серж уставился на эту картину, как завороженный. Два тугих мячика, стянутые кружевным лифчиком, выпрыгнули из-под футболки и закачались перед лицом парня.

– Ну как? Нравится?

Серж глотнул воздух и кивнул.

– Он уже стоит у тебя?

Ещё кивок.

– Ну, тогда дрочи!

Парень несмело потянул шорты вниз. Его не по-детски развитое достоинство вырвалось наружу.

– Ого! Да у тебя богатырь! Давай, не стесняйся!

Серж схватился за член и начал дёргать его, не спуская глаз с вожатой. Она тем временем сняла футболку полностью.

– Нина Андреевна! А куда это: кончать?

– Ты уже?

– Да, скорее! – Кулак заработал просто с бешенной скоростью.

– Вот! – девушка схватила с тумбочки банку, выдернула цветы и подставила горловину напротив кулака Сержа. Тот испустил какой-то хрюкающий звук и начал извергаться в банку.

– Ух! Я сейчас умру! – парень без сил упал на стул и глубоко задышал.

– Ничего, мой мальчик! Это было здорово!

– Нина Андреевна, вы просто чудо! Вы такая красивая!

– Слушай, Серёж, тебя можно ещё кое о чём попросить? Я подумала, не такая уже у нас большая разница в возрасте: Говори мне "ты", ладно?. . И не надо по отчеству, я себя какой-то старухой чувствую: Хорошо?

– Лады: А при всех тоже на "ты"?

– Ну, при всех не надо! Мы же тут одни, и это наша тайна!

– Нина!

– Что?

– А ты можешь показать мне грудь?

– Зачем, ты же уже кончил?

– Он опять поднимается! Смотри! – Член, действительно опять набухал.