Рассказы с описанием несовершеннолетних запрещены.

Вы можете сообщить о проблеме в конце рассказа.

Весна в мае

2 370 просмотров • пожаловаться
Автор: azret
Секс группа: Гомосексуалы
1  [2]  [3]

Когда он был юным, жизнь ему казалась проще. Но тогда он постоянно находился внутри своего семейного круга, который его всегда оберегал и защищал, он не чувствовал никакой угрозы, а если что – можно всегда уйти вглубь круга и все будет хорошо. И вот, с моментами постепенного взросления, он то выходил чуток за круг, так, недалеко погуляет, посмотрит на «большую» жизнь вне круга, обратно вернется.

Казалось, что в большой жизни будет примерно так же, как и в «маленькой», в круге: будет и любовь, и радость, и наслаждение и прочие прелести жизни. Все придет само собой. Как – непонятно, но непременно будет. Как в тех пожеланиях по случаю его совершеннолетия – и счастливым будет, и добьется всего, и найдет свою любовь. Все найдет и будет.

Но, конечно, все оказалось совершенно не так, и после выпуска из школы, сам того не подозревая вышедший из круга, ему пришлось ориентироваться по наитию, плыть, течь, грести в этой большой и мутной воде. Кажется, разобрался. Кажется, что-то понял.

Пять лет прошло спустя с того времени. Очень странное ощущение – вроде бы эти все сладкие и приятные моменты его юности были только вчера и вот пять лет прошло. С другой стороны – чего только не пережил и сделал за этот период, и такое ощущение, он опять приближается к выходу из очередного круга. Всякое было. Но он один. Устал. Ни во что теперь уже не верит. Близится тот самый порог. И как-то все равно что будет за этим порогом…

* * *

Его мысли были в этих воображаемых кругах, смутная своя фигура, туман, большая вода, крутящаяся галактика почему-то. Музыка помогала ему улететь далеко в свой мир и мысли. Но как относительно расстояние между далекими мыслями и существующей реальностью. Послышались какие-то звуки сквозь музыку, видения.

Перед ним стоит какая-то фигура, наклонился на него и медленно ладонью водит вверх-вниз.

– Ха?! Что?!

Мысли сразу убежали, автоматически вернулся «сюда», вынул наушники.

– Хэллоу? Вы крайний на укол?

– Да, да, я последний.

– Окей, я буду за вами.

– Хорошо.

Окончательно вернувшись в этот бренный мир, в эту поликлинику, второй этаж, плохо освещаемый коридор, очередь из людей бальзаковского и «+» возрастов, в основном женщин, во все это состояние… посмотрел на него. И был у него только один вопрос: как такой красивый молодой парень может быть больным? И что же, интересно, у него болит.

Если посмотреть со стороны, честно говоря, они оба выделялись из этой толпы. В первую очередь, своей молодостью и «здоровостью». Вот, он сидит на скамейке, а «мистер Хэллоу» расположился стоя напротив.

Казалось, что поликлиника работает в основном только для стариков. И женщин с детьми. Молодые, здоровые, красивые девушки и парни – парни точно – казались какими-то странными гостями в этом мрачном заведении. Вот уж повелось так. И вот, эта очередь на какой-то укол. Такой же привычный контингент. И только они вдвоем.

– Что же их так угораздило приходить на укол, – то и дело думали-перешептывались женщины разных возрастов.

– Больная и слабая пошла нынче молодежь, – тихо отрезал кто-то. И все как заговоренные оглядывались на этих красавцев.

Эти два парня, словно поняв какую-то свою «странность» в присутствии в этой толпе, само-собой обособились в конце очереди. Он сидел на краю скамейки, а новоприбывший устроился напротив него.

«мистер Хэллоу», скрестив ноги, взор свой уткнул прямо на телефон и копался в нем. А ему напротив представилась замечательная возможность не спеша и детально осмотреть его.

«мистер Хэллоу» был в районе 20. Может быть, 19 или 18. Но точно не старше 20 и не младше 18. Высокий. Метров 1,85, наверное. Худощавый. Маленькая голова и такая же тонкая шея. Карие глаза, слегка выделяющиеся брови. Как будто черной краской красил. Нет, конечно же он не красит. Прямой, немножко большеватый для такой пропорции нос. Но ему идет. И губы. Маленькие.

В его телосложении все было какое-то длинное и маленькое. Вряд ли ходит в спортзал. Может быть, бегает или плавает? Одет он был положено для своих лет. Не броско, ярко, но и не так, как все. Свободные, чуть слегка зауженные темные джинсы, «сникерсы», а сверху темно-синяя ветровка, черная «рэперовская» кепка и ранец. Конечно, он уже не девственник. Не одну, наверное, поимел. Но интересно, у него сейчас есть девушка?

Наверное, он заметил, как его разглядывали, и украдкой кинул на него ответный взгляд.

Если этот эпизод видеть в замедленном движении и со стороны, то со стороны «мистера» теперь это выглядело так: за 20 это точно. Наверное, 22. А ему его одежда идет. Брюнет. Такие черные глаза. А брови как выделяются. И скулы. Мм, какие у него скулы. Губы чуть-чуть широкие. Наверное, когда улыбается, его губы как на все лицо. Какая белая шея. О, там несколько родинок. Так идет ему. Черная футболка под кожаной курткой. Темно-синие джинсы, кеды. Часы. Стильно. Интересно, что он сейчас слушает? Наверное, какую-нибудь попсу. Одинок. Сразу по нему видно. Счастливые и с парой так не выглядят. Вернее, так не смотрят. Не сидят. Т. е., короче, они другие. А тут все видно.

– Следующий, – выдался отголосок громкого голоса медсестры из кабинета.

– Ой, батюшки, сейчас я зайду, да? – переглянувшись с другими бабами, шубурша пакетиком со шприцами и антибиотиками, какая-то бабушка зашла в кабинет. Пациенты на длинной скамейке, словно по команде, двинулись на одно место вперед.

А он не двинулся. Так и остался сидеть на краю. Стоящий «Хэллоу», наверное, чуть подустал стоять и посмотрел на освободившееся предпоследнее место на скамейке. И чуть было сейчас решил направиться туда, как он взял из-под скамейки сумку и положил его рядом с собой. Места нет. Зачем он это сделал? Сумка не могла лежать внизу? Непонятно.

– Блять, сука. Ну и к черту. Постою, – подумал про себя мистер.

Очередь постепенно двигалась. Люди смотрели на этих двух, устроившихся друг напротив друга. Как-то улыбались таким приятным, свежим, молодым и весенним лицам. Правда, эти лица были немного хмуры, но это лучше, чем бесконечный водоворот стариков, больных детей и их мам здесь. Поэтому, наверное, люди радовались присутствию таких парней в цветущем возрасте. Что может быть лучше ранней молодости? Что может быть лучше 20 лет?

Люди одни за одним заходили и постепенно скамейка опустошалась. Теперь, ближе к двери, у начала скамейки сидел он, опять со своей сумкой, а в конце устроился, на его месте, тот самый красавчик. Рядом с собой поставил точно так же свой ранец. И снова посмотрели друг на друга.

Он оценил сие действие «мистера Хэллоу», немного улыбнулся и как бы понял подкол. Ну да ладно.

– Следующий, – отозвался голос медсестры, и это был его черед. Он достал из своей сумки шприцы, уколы и перед входом предпоследний раз глянул на парня в конце скамьи.

Тот уткнулся в экран телефона. Но на него совсем не смотрел. Т. е. его взгляд как бы был на телефоне, но внимание и концентрация была на того парня. Конечно, он заметил его взгляд. И когда он уже вошел на половину, он сразу повернул взгляд от телефона к его спине и увидел эти стройные ножки, попку, спину, кожаную куртку… часть его кожаной сумки и белую руку, которая держала ее. Все. Вошел в кабинет.

– Ыыыыммммххх… – вздохнул «мистер Хэллоу», положив телефон в карман и широко расставив ноги…

Пока «Хэллоу» сидел в коридоре, он внутри готовился к уколу. Медсестра что-то там говорила, спрашивала, но его мысли были опять не здесь. Он думал, когда он сейчас выйдет, он его увидит в последний раз. Ну, почему, почему все так? Почему я не могу просто заговорить с ним? Познакомиться? Упускать шанс из-под руки? Почему природа устроила нас такими? Или я один такой? Полминуты усердия переступить через себя, завязать разговор и потом, возможно, получить возможность испытать счастье. А если не получится – не горевать об упущенной, не использованной возможности хотя бы. Но нет, я сейчас просто пройду. Мы пройдем мимо и никогда больше не увидимся. Как ему бы хотелось растянуть этот момент, но… медсестра громко сказала:

– Все, можешь идти.

Нет, нет, не могло все так быстро закончиться, думал он. Но на руке дырка, вот, левой он держит вату. Медленно собравшись также медленно он открывал дверь.

Увидел сразу его ногу. Потом шею. Мистер пересел ближе к двери.

Оба хотели бы, чтобы этот момент их короткого, возможно, последнего пересечения длился как можно дольше насколько это возможно в нашей галактике.

Они встретились взглядами. «Хэллоу» приподнял голову, кинул свой взор на него. Немного улыбнулся. Глаза засверкали, губы удлинились.

Он в ответ осмотрел его в деталях. Он все увидел. Все заметил. Но как бы он был и не здесь. Он думал об этом, но концентрировался на моменте, а не взгляде. Тем не менее, голову он держал в его направлении и вот пошли движения: он сел на скамейку, а тот встал и уже направился в кабинет. Последний взгляд. Последний взгляд. Пожалуйста. Вот он. Мимолетный взгляд. Слегка улыбающиеся глаза. Все, вошел.

Он продолжал сидеть на скамейке и не знал что дальше делать. Но что-то ему подсказывало, что его ждать и следовать за ним будет глупо, странно и вообще с какой стати, может возникнуть неприятный момент. И начался диалог внутри между одним «я» и другим «я»:

– Но не уходить же вот так просто так?!

– А как тогда?

– Нужно просто уходить?

– Сколько еще ты таких же симпатичных, привлекательных парней встречал в своей жизни? Много их было. Ты просто наслоил все свое желаемое на этого одного парня. Встретятся другие симпатичные, забудешь о нем и будешь проецировать на других. С чего ты вообще взял, что он такой и может что-то получиться? Может, он натурал, как и все остальные. Просто, такой приветливый попался.

– Нет, нет. Не говорите чепуху. Вы видели его взгляд? Нет, он – не другие. Он мне надолго запомнится. Он особенен. И какая-то химия, какое чувство чувствуется. Вам этого не понять. Что-то щемит. Вон, сердце учащенно бьется. Значит, и организм чувствует.