My Beautiful Lady

– Голову подыми! – у меня во рту оказываются ее трусики, а перед лицом подушка. Через мгновение подушка плотно привязана к моей голове моим же брючным ремнем. Дышать можно, но тяжело. И ничего не видно. Шаги Оксаны звучат где-то рядом. Наверное, так кошка обхаживает пойманную мышь, решив поиграть с ней. Мышь обречена… Оксана придавливает коленкой мою спину, я чувствую затылком ее теплое дыхание. Она сладко шепчет:

– Сейчас я тебя побрею, милый, раз ты сам не в состоянии. Сначала нанесем пенку для бритья, чтобы кожу увлажнить… Чтобы бритье было мягким и нежным…

Она снова ходит вокруг, стук каблучков по полу, то справа, то слева. Я начинаю мелко дрожать от возбуждения и ожидания неизбежного. Я виноват и готов принять все, что ты пожелаешь, любимая! Готов!

Боль пронзает меня насквозь. Тело выгибается до хруста в суставах, валится обратно. Какая боль!!! Так больно мне никогда не было. Удары то сыплются один за другим, и тогда кажется, что я попал на раскаленную сковороду, то наносятся расчетливо, с оттяжкой и паузами. Я кричу, уже не пытаясь сдерживаться, но кляп и подушка превращают крик в нечленораздельное мычание. Лицо мокрое от пота. Теперь я понимаю, что такое пенка для бритья! Кажется, проходит вечность, хотя потом выясняется, что я получил лишь тридцать ударов. Оксана садится мне на голову, почти лишив возможности дышать. Я извиваюсь под ней, как червяк под сапогом. Моя богиня неторопливо отсчитывает еще пять плетей. Шея ощущает влажный жар сквозь трусики. Оксана порядком возбудилась, истязая меня. Да я и сам, несмотря на боль, готов кончить.

– Пора переходить к бритью! – я освобожден и со стоном зарываюсь лицом в кровать. – Нет, милый, еще не все, терпи, ты же мужчина! Сейчас мы побреемся, а в будущем будем делать это сами и вовремя, так, дорогой? Ну, давай, будь умницей, ложись…

Оксана стоит рядом. Она раскраснелась и запыхалась. Так она еще прекраснее. Госпожа моя!

Я положен спиной на журнальный столик и привязан к нему ремнями. Положение крайне неудобное. Спина горит огнем, лицо тоже. Да, к бритью оно готово. Столик низенький, кончается как раз на уровне копчика и его край больно впивается в тело. Руки свисают по бокам, ладони на полу – их так удобно пригвоздить к полу каблучками, усевшись на меня верхом! В руках у Оксаны моток скотча и ножницы. Я начинаю понимать, что она задумала…

– Раз! – кусок ленты отрезан и наклеен мне на подбородок.

– Два! – резкий рывок, и лента с прилипшими к ней волосками отброшена в сторону. Боже, какая боль! Если женщины так делают эпиляцию, им не позавидуешь. – Раз! – все Оксанины прекрасные шестьдесят два килограмма на мне, я чувствую трепет ее великолепного тела.

– Два! – прости, любимая, я так виноват перед тобой!

– Раз! – да, именно так и надо было наказать твоего нерадивого мужа и раба!

– Два! – боль, боль, БОЛЬ!!!

– Ну, милый, почти все, – доходит до меня чарующий Оксанин голос, она слегка хлопает меня по щекам. Я медленно, рывками прихожу в себя. – Осталось лосьон после бритья нанести, – улыбается она, встает с меня и освобождает ремни. Я мешком валюсь на пол.

Оксана стоит надо мной, расставив ножки, стройная, прекрасная грация. Она из того рода женщин, которые способны, мгновенно оценив мужчину, заставить его делать то, что хотят они, и имеют для этого и красоту, и необходимое обаяние. Ничего экстраординарного, правда? Такого рода отношения между мужчиной и женщиной существовали всегда. Но Лиза не просто умеет флиртовать и кокетничать. Трусиков на ней уже нет. Сапожки плотно облегают великолепные ножки, изящные линии бедер плавно уходят под черный шелк платья. Оно настолько коротко, что не только не скрывает, а подчеркивает чудесную картину. Светлые волоски сводят меня с ума. Ради одного только созерцания этого великолепия стоило вытерпеть все, что было!

– Я так возбудилась, милый, ты не представляешь…

Она медленно приседает, ее киска прямо надо моим лицом. Оксана слегка двигает бедрами, дразня меня и себя. Я забываю о боли, начинаю ласкать языком клитор. Оксана уже на грани, кричит, не сдерживаясь, слегка подбадривает меня плетью по бокам и члену. Она опускается на меня и тут же кончает. Все лицо в ее соке, приятно пощипывает. Лосьон…

Оксана откидывается на диван, она устала. Я переворачиваюсь на живот, снимаю с нее сапожки, и она ставит ножки на мою истерзанную спину. Как приятна прохлада ее стоп! Я расслабляюсь, понемногу прихожу в себя. Спасибо, любимая!

– Теперь, милый, ты будешь бриться? – Оксана гладит ножками мою спину. Я не отвечаю, а переворачиваюсь и осыпаю поцелуями ее ножки. Она запрокидывает голову и тихо, счастливо смеется…

Следующие пять ночей я спал на животе, но от утренних обязанностей освобожден не был. Поскольку спина ни на что не годилась, Оксана изобрела новый способ езды – наоборот. Я становлюсь в «позу паука» (на четвереньки, только животом вверх), она седлает меня. Оксана командует, куда ехать.