Принадлежащая сексу. Глава 1

Глава 1. Вне правил

Вечерний город застыл в бесконечной пробке, отражаясь в тонированном стекле автомобиля. День был сложным. Тяжелым и выматывающим из-за бесконечных совещаний, где её слово всегда было последним. В свои тридцать два она научилась носить успех как броню, но сейчас, за закрытой дверью своей квартиры, ей хотелось только одного – содрать с себя эту социальную маску.

Лаковые лодочки отлетели в сторону, жакет упал на кресло. Белая офисная блузка казалась тюрьмой. Она расстегивала пуговицы – медленно, одну за другой. Ткань соскользнула, обнажая высокую пышную грудь, едва сдерживаемую кружевом. Светло-русые волны волос рассыпались по плечам, а серо-голубые глаза смотрели из зеркала с усталым вызовом. Юбка-карандаш упала к ногам.

Ванная комната встретила её паром. Ступив под тугие струи душа, она закрыла глаза. Вода смывала «надо» и «должна». Растирая в ладонях гель с ароматом сандала, она почувствовала, как пальцы сами скользят по телу. Стресс засел тугим узлом внизу живота. Оливия накрыла грудь ладонью, чувствуя, как под пальцами пробуждается жизнь, совершенно не похожая на ту, холодную и расчетливую, которой она жила весь день.

Соски затвердели, превратившись в крошечные эпицентры напряжения. Стоило ей слегка сжать их, как по телу прошла первая волна – резкая, похожая на электрический разряд, который прошивает позвоночник, заставляя пальцы ног непроизвольно поджиматься на влажном кафеле.

Её вздох, хриплый и прерывистый, потонул в шуме воды. Она подалась вперед, упираясь свободной рукой в холодную плитку, создавая контраст, от которого кружилась голова. Вторая рука медленно скользнула ниже, минуя изгиб талии. Пальцы двигались уверенно, зная каждую точку, каждый нервный узел, который требовал внимания.

Тонкие пальцы с безупречным маникюром и нежной, почти прозрачной кожей на костяшках сейчас жили своей собственной жизнью. Оливия проникла глубже в свою киску ускоряя ритм. Каждое движение было подобно настройке дорогого инструмента: сначала осторожно, затем всё более настойчиво. Ритмичные прикосновения отзывались внизу живота тягучим, медовым жаром. Воздуха стало не хватать. Она запрокинула голову, подставляя лицо под тяжелые капли и громкий выдох утонул в шуме воды, когда волна удовольствия наконец выжгла остатки дневного напряжения.

Теперь она была готова к другой игре.

Чтобы скрыть свой охотничий инстинкт и казаться беззащитной жертвой, Оливия решила полностью отказаться от белья. Она жаждала этой обманчивой открытости: знание о собственной уязвимости дарило ей абсолютную власть над моментом. Оливия надела легкое коктейльное платье с открытой спиной – безумно короткое, почти ничего не скрывающее и превращающее каждое её движение в тонкую провокацию.

Ночной клуб встретил её басами, от которых вибрировало в груди. Привлекая взгляди она прошла к бару, чувствуя, как ткань юбки скользит по бедрам при каждом шаге. Три шота текилы один за другим – обжигающая соль, лайм и огонь внутри. Теперь ритм города окончательно сменился ритмом её сердца.

Оливия вышла в самую гущу танцпола. В толпе, где тела сливались в единый пульсирующий организм, она закрыла глаза, отдаваясь музыке чувствовала случайные прикосновения чужих рук к бедрам и попке, но в какой-то момент всё изменилось. На её талию легли чьи-то руки – четкие, сильные, собственнические.

Его руки двигались в такт музыке, не оставляя на её теле ни одного неисследованного сантиметра. Они взлетали вверх, бесцеремонно прихватывая её тяжелую грудь, и снова спускались к бедрам, сминая тонкое платье. Каждое движение незнакомца было пропитано животной уверенностью, от которой у Оливии предательски слабели колени.

В какой-то момент он властно дернул её за талию на себя. Оливия ахнула: её попка плотно впечаталась в его бедра, встретившись с твердым, недвусмысленным выступом за ширинкой. Не давая ей опомниться, он скользнул рукой в разрез платья. Горячая ладонь беспрепятственно накрыла грудь, а пальцы настойчиво сжали сосок, выбивая из легких остатки воздуха.

Они буквально ввалились в темную нишу за тяжелой бархатной шторой, где шум толпы стал глухим фоном. Здесь Оливия сама стала охотником: её рука решительно спустилась вниз и расстегнула его ширинку, окончательно стирая границы дозволенного.

Незнакомец не дал ей перехватить инициативу. Резким, уверенным движением он заставил её наклониться, сгибая почти пополам. В этой уязвимой позе Оливия почувствовала, как прохладный воздух ниши коснулся её обнаженной кожи, но лишь на мгновение – его пальцы тут же нашли путь к самому сокровенному.

Он ласкал её властно и дразняще, водя вокруг входа, заставляя её стонать от томительного ожидания. Наконец, его пальцы нашли клитор. Стимуляция стала быстрой и жесткой; он не давал ей ни секунды передышки, намеренно толкая к обрыву. Оливия чувствовала, как внутри всё натягивается, словно струна, готовая вот-вот лопнуть от невыносимого удовольствия.

Когда она уже была на грани, чтобы содрогнуться в экстазе, он внезапно прекратил ласку. Одним рывком он поднял её, заставляя обхватить себя, и с размаху вошел на всю глубину. Оливия не ожидала такого резкого поворота – из груди вырвался громкий, несдержанный стон, который тут же утонул в его поцелуе.

Он двигался в ней яростно и мощно, не сбавляя темпа. Его руки крепко вцепились в её пышную грудь, сминая её и заставляя Оливию полностью раствориться в этом первобытном ритме. Каждый его толчок отдавался в самой глубине её существа, выжигая остатки офисной сдержанности и превращая её в одно сплошное, пульсирующее желание. Это была территория «вне правил», где существовала только эта жара, эта власть и этот сокрушительный ритм.