Рассказы с описанием несовершеннолетних запрещены.

Вы можете сообщить о проблеме в конце рассказа.

Уроки рисования

11 616 просмотров • пожаловаться
Автор: Святослав Прохоров
Секс группа: Подростки
[1]  2  [3]  [4]  [5]  [6]

"Палач" неумолим. Его маленькая жертва измучена: ей очень-очень хочется, она всхлипывает, дрожит, ее писечка истекает и тоже подрагивает, ощетинившись палочкой клитора – маленького девчачьего членика, восставшего, высунувшего свою отзывчивую головку. Он все лижет и лижет пухлые внешние губки и лишь иногда быстрым движением языка снимает в самом низу щелки сладкую каплю набежавшей влаги. Но и этого мало, Игорь Сергеевич поднимает повыше ножки, раздвигает ягодички и принимается лизать и щекотать тугим кончиком языка дырочку попы. Она пахнет писей от натекшей туда смазки. И покрывало под девочкой мокрое, и ее ягодицы, а от них и его щека. Указательный палец мужчины скользко и туго вонзается в детский задик, а начинает быстро двигаться туда-сюда, а его губы крепкими засосом впиваются в ляжечки, лобочек, животик. Она, сладко и радостно вскрикнув, напрягается и начинает спускать, дрожа животом и ритмично стискивая его палец в своей попке. Оргазм длинный и обильный. Из влагалища течет на его руку, его член напряжен у последней границы счастья, и быстро переместившись, учитель несколькими движениями руки выпускает густой поток семени прямо на ее писю, заливает живот и грудь. Теперь можно! И он жадно вбирает в широко открытый рот всю писечку, присасывается к ней, глотая свое и ее, вталкивая язык в самое лоно, еще дергающееся, спускающее. Оргазм продолжается очень долго и медленно затухает вместе с ее счастливыми вздохами и всхлипами.

Игорь Сергеевич выпускает изо рта ее маленький размякший бугорок. Целует напоследок воспаленные губки, трогает языком клитор и, поднимаясь вверх, размазывая губами и щеками свое семя, слизывая его, он покрывает поцелуями все ее горячее податливое тельце до самого подбородка, а потом прижимается скользкими от спермы губами к приоткрытому, жарко дышащему детскому ротику. Целуя свою милую Сашеньку, учитель по груди и животу возвращается к лобку рукой, поглаживает, ласкает ее влажную, все еще распахнутую плоть, баюкая и, в тоже время, будя новый прилив сладенького желания, цепляя к чудному концу не менее замечательное начало. Умостившись поудобней, головой к ногам девочки, Игорь Сергеевич, словно любопытный мальчишка, принялся забавляться с никогда не надоедающей любимой игрушкой. Он разглядывал, растягивал губки, трогал все-все, пытался губами ухватить только один крохотный лепесток. Его член попал в плен маленьких пальчиков и умелых губок. Минут через десять ласковые совместные усилия наградили мужчину и девочку почти одновременным оргазмом. Игорь Сергеевич спустил в жадно сосущий ротик, и тут же, словно глоток его семени дал малышке новые силы, она задрожала всем тельцем, и из вульвочки потекло на трепещущий, торопливо слизывающий все до капельки язык.

Они немножко отдохнули. Шел первый час, до приезда Юрия еще было время, и Свешников пошел набирать ванну. Как ни приятен был его сердцу запах всех этих выделений, но перепачканную девчушку следовало выкупать. Да и сама Санечка – известная чистюля, старалась после каждого оргазма, если не засыпала, сбегать в ванную и подмыть свою промежность. Когда Игорь Сергеевич вернулся в комнату, девочка уже сидела на диване сложив ступни, раскинув коленки, и наклонив голову, заглядывала себе между ножек. Услышав, его она подняла лицо, плавным жестом отвела назад рассыпавшиеся, слегка слипшиеся от пота волосы и улыбнулась смущенно вопросительно. Свешникова всегда пленяла и поражала эта ее манера: в самой, казалось бы, бесстыжей и развратно-разнузданной ситуации оставаться скромной, простой, послушной девочкой, с ангельски невинным взглядом. Он сел рядом, обнял ее за плечи и поцеловал в висок.

– Тебе понравилось?

Санечка сложила и поджала ножки, кивнула, потерлась щекой о его плечо.

– Вот и славненько! А то я боялся, ты обидишься, что так долго тебя мучил....

– Ну, я же сама согласилась.

– Оп – ля! – он подхватил девочку на руки и понес в ванную.

Они прекрасно поместились вдвоем и долго лежали, блаженствуя, почти не шевелясь. Откисали, как говорила Санечка. Попочка малышки уютно покоилась на его ладонях, и он легонько покачивал невесомое в воде тельце, а ее лениво вытянутая ножка копошилась в его пахе, пытаясь ухватить пальчиками кожицу на мошонке.

– Дядя Игорь, ведь Наташа может, как и я приходить заниматься рисованием. И Оля своей маме так говорит, – она мне рассказывала. А ведь малышка права, – подумал Свешников. Хоть и рисует внучка неважнецки, но важен повод, а нарисовать я и сам могу!

– Сашок, ты гений! – он прямо в воде сгреб девочку, в охапку, награждая поцелуями. Они забарахтались и под веселый Санин визг, окунулись.

– Фу! Волосы намочили. Теперь надо голову мыть!

В ход пошел шампунь, потом мягкая губка, потом была установлена дощечка, на которую, расставив ножки, уселась девочка. Капнув на ладонь карамельно-душистой детской шампуньки, Игорь Сергеевич осторожно намылил ей пах, и стал пальчиком обводить все закоулочки нежной горяченькой писечки. Когда дело дошло до попки, Саша попросила его засунуть туда палец, и он немножко посношал ее, одновременно прижимая массирующий большой палец к писе. Малышку разбирало все больше. Обмывали писю из спринцовки. Раздвигая одной рукой губки, он метил тонкой тугой струйкой в клитор, и попадая, вызывал сладкий радостный вскрик девочки. Саня потребовала, чтоб он тоже сел и взял ее на ручки. Так они и поступили. Усевшись верхом к нему лицом, она тем же детским шампунем намылила член, яички, бритый лобок и снова себе между ножек. Придвинувшись ближе, девочка обхватила головку уже чуть набухшего члена четырьмя пальчиками, а пятый (большой) оттопырила и осторожно ввела в свое маленькое лоно. Ее ручка быстро задвигалась, онанируя одновременно и себя и мужчину. Такого способа Игорь Сергеевич еще не знал и был приятно удивлен новой выдумке. Помогая Санечке, он нащупал бугорок клитора, а она второй ручкой игралась с его поджавшейся мошонкой. Рука девочки, почувствовав момент семяизвержения, крепко прижала головку члена к своей писечке, прямо между растянутыми лепесточками, к дырочке влагалища, чтобы капли спермы попали и в нее. Едва Саня отпустила член, Игорь Сергеевич опять вставил палец ей в попку, а она себе в писю свой самый длинный, средний. Их, пальцы задвигались, то и дело соприкасаясь внутри сквозь тонкую перегородку. Горяченькие короткие вздохи – вскрики девочки завершились длинным протяжным облегченным стоном.

Они снова сели в воду. Саня откинулась спиной на грудь мужчины, легла головкой, щекоча мокрыми прядями лицо, а он, ленивый, пересыщенный, неторопливо игрался пальцами с писечкой, трогая и обводя пальцами другой руки пупырышки сосков. В жаркой истоме, в приятном утомлении накатывала, полудрема, и уже ничего не хотелось – только бы лежать вот так, чувствовать опавшим членом мягкие детские ягодички и, обнимая невесомое теплое тельце, трогать и трогать писечку.

Когда вернулся Юрий, он открыл дверь своим ключом, утомленные любовники еще плавали в остывающей ванне.

– Ку-ку! Э! Да вы тут никак уснули, мои милые! – Он наклонился и заглянул в лицо дочки, а та специально зажмурилась, изображая сон, но не выдержала и расползлась довольной улыбочкой, прыснула смешком, задвигалась, протягивая папе руки. Юрий извлек свою мокрую доченьку, усадил на край ванны и укутал большим теплым полотенцем, одновременно вороша и.

Вытирая волосы.

– Как время провели?

– Ууу! – послышалось приглашенное полотенцем и руками отца восклицание девочки.

– А вас, сударь, тоже на руках выносить, или силы еще остались?

– Ох, ради бога, Юра! Я уж сам попробую...

У Круглова было отменное настроение, да и Свешников, окрыленный идеей, подсказанной Санечкой, чувствовал себя уже не таким потерянным. Юра унес девочку в спальню и уложил подремать. Мужчины сели на кухне и задымили. Игорь Сергеевич рассказал ему все.

– Значит у тебя теперь, Игорь, целый кружок рисования будет?

– Значит кружок...

– А Саня, Ната и Оля – это члены кружка, а точнее – кружки твоего члена? Они засмеялись.

– Нет, Юра, кружок пока только один, у Олечки, а остальные – дырочки моих пальцев и языка. Так точнее будет.

– Ничего, скоро подрастут.

Потом они долго и подробно обсуждали план "операции" по возвращению Наташи. Уточнив и, согласовав все детали, "полководцы" назначили срок на следующей неделе.

В пятницу Свешников сходил в школу, где училась внучка, нашел ее и обо всем переговорил. Малышка так трогательно потянулась, увидев деда, так жалобно смотрела, а потом радостно соглашалась и восторгалась их выдумке, что Игорь Сергеевич понял – откладывать нельзя, иначе быть беде. Ната сказала, что в благодарность за идею, поцелует Саню в писю восемьсот миллионов раз.

– Деда, забери меня с уроков, а? Придумай что-нибудь, и поедем к тебе домой.

– Ната, милая! – он смог только крепко пожать ручку. Они стояли в шумном школьном коридоре, мимо проносились мальчишки, чинно шествовали старшеклассницы, а девчонки помельче – жались к подоконникам, то, вспрыгивая, то, сползая с них своими аппетитно-кругленькими попками. Наметанный глаз учителя тут же подмечал самых-самых, с которыми уже хотелось...

Отговорить Наташу от этой затеи стоило большого труда. Она проводила деда до двери и даже выскочила на крыльцо, чтобы махнуть рукой на прощание, но, зябко ежась, быстро убежала с мороза внутрь.

Подготовив таким образом "поле боя" Игорь Сергеевич стал ждать, благо было, кому скрасить одиночество. В тот же день после школы забежала Олечка. Целуя в прихожей ее холодные щечки, носик и горяченькие губки, учитель тут же, нетерпеливо ищущей рукой, лез сквозь все резинки к благословенной наготе упругой попки, в уютное тепло влажного паха. Сжимая в объятиях даже, не снявшую пальто и шапку девочку, он уже тер ее отзывчивую, ждущую ласки писечку.

– Ой, дядя Игорь, дайте, я хоть пальто сниму! – смеялась Олечка, охотно уступая и не противясь его горячему чувственному напору.

– Ни в коем случае! – Голос мужчины возбужденно подрагивает в предчувствии новой увлекательной игры с послушной пленительной детской плотью.

Присев на корточки Игорь Сергеевич стягивает разом все, что одето на ней ниже пояса, до колен, дергает молнии, снимает полусапожки, освобождает ее ступни и снова обувает сапожки на босую ногу.