Дорогой читатель

Мы занимаемся поиском и удалением рассказов с описанием несовершеннолетних.

Просим Вас помочь в этом, оценивая рассказы после прочтения.

Тропические приключения русских студенток

108 просмотров • пожаловаться
Автор: Иван Корень
Секс группа: Студенты, А в попку лучше, Это славное слово – минет
1  [2]  [3]  [4]  [5]

Тропические приключения русских студенток.

Ретро-порно в современном антураже.

«Отлично, теперь ещё ждать, когда он проедет в следующий раз, – прошипел Дима, – Даш, я тебя очень прошу, будь хоть немного пособраннее».

Даша нервничала. Она не успела протиснуться среди других пассажиров и вовремя ухватить рюкзак с багажной ленты, и теперь приходилось выслушивать нотации бойфренда. Она обернулась, разыскивая глазами Катю и Илью; те, уже с рюкзаками, стояли поодаль, залипая в телефоны.

«Даша, не верти головой, следи за лентой. Уже сейчас наш гид подойдёт, я хочу побыстрее уже ехать. У тебя записан его номер машины? Вдруг он уже приехал?» – бесконечно гундосил рядом Дима.

Эта поездка стала логичным завершением года, наполненного ссорами, взаимными претензиями и недовольством. Дима постоянно ныл и выкатывал претензии, в духе что, мол, Даша не разделяет его интересы и не уделяет ему внимания, а Даша стыдилась, злилась и огрызалась. Она не очень хорошо знала Илью и Катю, но, понаблюдав за ними в течение перелёта, поняла, что и с этими двумя не повеселишься – тихая маленькая студентка Катя почти все время сосредоточенно молчала, а умный и взрослый Илья лишь изредка отрывался от смартфона, чтобы продемонстрировать молчащей девушке своё интеллектуальное превосходство в том или ином вопросе. В целом Даша решила, что Катя ничего, но клуша, а Илья из тех мужчин, которые в женщинах ценят молчание и сиськи. Благо и с тем, и с другим у Кати было всё в порядке.

И все же было жаль отказываться от путешествия в Шри-Ланку из-за фатально протухших отношений. Билеты были куплены сильно заранее и стоили всем четверым почти двух месяцев нервов и сверхурочной работы. К тому же Илья и Дима давно мечтали о такой поездке – море, горы и тропический лес, с целым комплексом безопасных горных и водных приключений, которые обеспечивал специально нанятый гид. Даша, в свою очередь, рассматривала поездку как шанс наладить отношения с Димой. Впрочем, девушка, ответственная в этом предприятии за все, вплоть до места хранения влажных салфеток, с удовольствием променяла бы эти приключения на пару недель отпуска перед телеком, а сэкономленные деньги… да бог его знает, на что могут понадобиться сэкономленные деньги в зимней Москве.

«Хей, гайз! Я ищу Илиа Морософ. Это вы?» – внезапно пророкотал у неё над ухом чей-то голос на ломаном русском. Даша подпрыгнула, обернулась, и уставилась на обратившегося к ним мужчину. Пару секунд рассматривала его, а потом, не выдержав, прыснула смехом.

Мужик выглядел очень колоритно. Этакий двухметровый Крокодил Данди в выгоревшей зелёной рубашке, шляпе с узкими потёртыми полями, оливкового цвета бриджах и сандалиях. Лицо мужчины занимали пронзительно-голубые глаза, шрам на левой щеке и свирепые, стремящиеся вниз усы, переходящие в бакенбарды. В огромных волосатых лапах он держал листок бумаги, на котором квадратным детским почерком красным маркером было выведено кириллицей: «ИЛИR МОРОZОВ». При этом мужик лучезарно улыбался своими голубыми глазами и железно-золотой разбойничьей улыбкой. Ничего более комичного Даша в жизни не видела.

«Простите, – сказала Даша по-английски, пытаясь спрятать улыбку, – мы говорим английский. Они говорят, – уточнила она, кивнув в сторону друзей, – я понимаю». В порыве веселья она чуть не забыла, что Дима просил её помалкивать с её убогим английским.

«Это круто что ты понимаешь! – мужик кажется совершенно не обиделся, – а я понимаю, почему ты смеёшься. Между прочим, я – Хэнк, и добро пожаловать в демократическую республику Шри-Ланка, настоящий, черт побери, рай на земле, – он протянул Даше свою лапищу, затем пожал руки Илье, Кате и Диме. – Кмон, гайз, нас ждёт машина!»

Хэнк повёл ребят к выходу, где стоял видавший виды «Хамвик» с брезентовой крышей. Главной отличительной чертой этой машины был черный и невероятно лохматый пёс балбесистого вида, очевидно, бастард терьера. «Хот-дог, подвинься!» – весело рявкнул Хэнк, и пёс убрался с сиденья под ноги водителю. Насвистывая, гид по очереди забросил все рюкзаки назад, галантно улыбаясь помог девушкам расположиться на заднем сиденье, поинтересовался удобно ли все устроились. Хэнк был доволен – ему ещё не приходилось водить группы из загадочной снежной России, и он даже сделал им серьёзную скидку. К тому же ребята ему сразу понравились. Парни, конечно, были явно не спортсмены, но казались вполне готовыми для похода. Ну а уж девушки были на загляденье: миниатюрная блондиночка, ростом может чуть больше пяти футов, с задумчивым взглядом и аппетитной фигуркой, явно была гораздо более шустрой чем казалась на первый взгляд. А эта рыжая и худенькая – просто загляденье: огромные изумрудные глазищи, мальчишеский характер, хрипловатый голос и умопомрачительно сексуальный акцент. Хэнк представил себе, как будет любоваться на этих красоток ближайшие полторы недели и мысленно поздравил себя.

До лагеря было недалеко, и пока они ехали Хэнк расписывал им детали маршрута. Даша понимала далеко не всё, но утвердилась во мнении, что Хэнк очень смешной и странный – у него была манера постоянно говорить о себе в третьем лице, а ещё он постоянно использовал выражения в духе «разрази меня небо!», «да чтоб мне провалиться в глубины ада на этом самом месте», и даже «святая Мария, матерь господа нашего Иисуса Христа и муж её, плотник Иосиф!».

Лагерь представлял из себя четыре постоянные жилые хижины на первой полосе роскошного пляжа, и несколько тентов. К берегу был пристроен раздолбанный деревянный пирс, а совсем недалеко от него – хижина побольше, в которой располагались кухня и жилище Хэнка. В лагере тусовались несколько женщин-ланкиек, и туристы из предыдущей партии – немецкая парочка лет двадцати, явно студенты, оба рыжие и очкастые, и две японки в купальниках и пляжных шляпах, сидевшие под тентом. Даша обратила внимание прежде всего японок: это были молодая мама и дочка, обе маленькие, немножко пухленькие но с красивыми фигурками и у обеих, о ужас, был такой хороший третий размер. ещё до того как взглянуть на выражение лица своего парня, Даша уже представила его себе и скривилась. И действительно, Дима стоял, уронив рюкзак, и откровенно раздевал глазами обеих женщин, разве что слюна изо рта не текла. Мыслями он уже нырял между грудей молоденькой японской дочки.

Хэнк заселил ребят в две хижины и удалился готовить в сопровождении одной из ланкиек, сказав, что ужин будет через час. Катя и Илья по-быстрому переоделись для купания и помчались к берегу, Катя – весело подпрыгивая как козочка, а Илья – чуть более степенно, трусцой, как более старший и ответственный. Дима хотел было оставить Дашу разбирать рюкзак, и пойти «поближе познакомиться с другими туристами», но потом увидел, что их друзья убежали купаться и приуныл: один подойти к японкам он стеснялся. Когда они всё-таки собрались за ужином было уже довольно темно, и Хэнк запалил костёр. Он попросил ребят рассказать о себе и представил других туристов. Рыжих немцев звали Ролло и Кристина, и они не особенно участвовали в общем разговоре, будучи заняты исключительно друг другом. Японскую маму звали Акико, она была из какого-то провинциального города, и муж отправил их на остров отметить день рождения дочки, Момо. Сам он остался работать в Японии, но они по нему очень скучают и скоро к нему вернутся, так заявила Акико. Вообще про своего мужа она упомянула ещё раз пять. Японки были белыми как молоко, они вообще не загорали, всё время проводя под тентом и явно очень следили за собой. Дима, который весь ужин не сводил взгляда с отблесков пламени, игравших на ухоженных японских грудях, пытался завести с ними светскую беседу, но японки его вежливо проигнорировали. При этом они явно были расположены к Хэнку, по крайней мере Акико постоянно следила за проводником каким-то ищущим взглядом и вздыхала. Илья рассказывал про свою работу в фирме и аспирантуру, которую никак не мог закончить, Дима не смог сконцентрироваться, чтобы что-то рассказать, а Катя просто сказала, что ей здесь очень нравится, а ещё она занималась альпинизмом и ей не терпится уже куда-нибудь залезть. Хэнк надеялся услышать и что-нибудь от рыжей и глазастой, как он её назвал про себя, но она почти ничего не говорила.

Весь следующий день был посвящён отдыху на пляже. Перед походом ребята хотели накупаться как можно больше и поэтому побежали к берегу ещё до завтрака. Немцы купались недалеко, а японок нигде не было видно. Акико появилась только к концу завтрака, вся заспанная и какая-то помятая, Момо и вовсе не стала выходить. После завтрака Хэнк свалил в город закупить продуктов и объявил, что будет поздно, обед и ужин приготовит ланкийка. Накупавшись, ребята, уткнулись в ноутбуки, Катя легла загорать, а Даша – шляться по пляжу. Настроение ей портил Дима, который в упор её не замечал уже второй день. Отношения, если честно, и так-то были не очень, а, с появлением этих двух «сисястых покемонов», как обозвала их про себя Даша, – вообще разладились. С утра Дима вообще вёл себя ужасно – громко обсуждал с Ильёй японок и их формы, после чего оба парня пришли к гениальному выводу, что «большая грудь у девушки при некоторых недостатках, это, конечно, большое преимущество». Отойдя дальше по пляжу, Даша достала телефон и включила селфи-камеру. Некоторое время она смотрела на себя, потом оглянулась по сторонам и подняла вверх топ купальника. «Нормальные сиськи», – подумала она, рассматривая себя на экране, – «главное – свои!». Не такие уж и маленькие, торчат вверх, коричневые соски стоят. Сверху на груди и по бокам – россыпь веснушек, под грудью плоский живот и кубики пресса. Даша вздохнула и сделала пару снимков. Потом, подумав, отправила один Диме в ватс-апп. Ответа от него не последовало.

Вечером после очередного душного ужина с ребятами, Катя и Даша сидели на причале и молчали каждая о своём. Катя переживала – ей казалось, что Илья пока недоволен поездкой, и она не знала, как помочь, а ещё ей был неприятен разговор про сиськи, явно имевший целью унизить Дашу. Катя её плохо знала, но очень не любила несправедливость и когда унижают людей. Даша думала про то, где взять денег на увеличение груди и сколько это может стоить.